Золотисто-карие глаза дружески улыбались ему, но он легко мог себе представить, как они застывают в гневе и надменности, чтобы одним взглядом отвадить всяких людей в шелковом цилиндре. Почему же заплывший жиром индивид так расстроил ее, что она искала убежища в первом попавшемся такси? Сейчас она совершенно владеет собой, это очевидно, но когда она вскочила в машину, нервы у нее явно сдали. Тайна превосходила разумение.

Девушка пристально глядела на Джорджа, и Джордж пристально глядел на нее; так продолжалось секунд десять. По-видимому, она осматривала его, взвешивала и оценивала. Инспекция дала неплохие результаты. Она улыбалась, потом засмеялась чистым серебряным смехом, превосходившим самый лучший из его шлягеров.

— Наверное, вы гадаете, в чем дело? — сказала она и не ошиблась.

— Нет-нет, — отвечал он. — Ни в коем случае. Это меня не касается.

— А вы слишком хорошо воспитаны, чтобы расспрашивать о чужих делах?

— Разумеется. Что все это значит?

— Боюсь, я не могу открыть вам тайну.

— Что же я скажу шоферу?

— Не знаю. Что вообще им говорят?

— Понимаете, он очень обидится, если я не объясню. Он только что склонился с пьедестала, чтобы получить информацию. Нельзя пренебречь таким снисхождением.

— Дайте ему побольше на чай.

Джордж вспомнил, почему он вообще оказался в такси.

— Да, кстати, — сказал он, — куда нам ехать?

— О, я не хочу перехватывать ваше такси! Куда вы едете?

— К себе в отель. Я оставил там все деньги, и мне придется заехать туда.

Девушка вздрогнула.

— В чем дело? — спросил Джордж.

— Я потеряла кошелек.

— О Боже! Много денег?

— Не очень. Но на билет хватало.

— Бесполезно спрашивать, куда?

— Боюсь, что бесполезно.

— Я и не собирался.

— Ну, естественно! Это мне в вас и нравится. Вы нелюбопытны.

Джордж задумался.